Меню

Продюсер фильма «Вий» 3D Александр Куликов (кинокомпания «Маринс Групп») в программе «Почти серьезно» (ННТВ)

11 апреля 2014

В гостях у программы «Почти серьезно» Александр Куликов, бизнесмен, актер, музыкант, кинопродюсер фильма «Вий» 3D.

Дмитрий Анисимов (Д.А.): Галина, я нашего сегодняшнего героя помню с середины 90-х, и уже тогда было понятно, что он явно сделает очень серьезную карьеру, только вот никогда не мог предположить, что она будет столь неожиданной. 

Галина Клочкова (Г.К.): Вот это ничего себе зачин для нашей программы. С Александром Куликовым, бизнесменом, актером, музыкантом и, наконец, что мне лично интересно, кинопродюсером фильма «ВИЙ» 3D. Здравствуйте, Александр. 

Александр Куликов (А.К.): Да, здравствуйте

Д.А.: Ну, действительно, Александр Куликов известен в Нижнем как серьезный бизнесмен. О продюсерстве мы будем говорить чуть позже, потому что это тоже некий вид бизнеса, но своеобразный. Что касается творческого начала – как удалось реализовать такой масштабный бизнес-проект? Это что? Это талант, это трезвый расчет, это удача, в конце концов?

А.К.: Знаете, смысл не в том, чем заниматься, а в том, какой результат. Есть какие-то общие вещи, которые позволяют, как мне кажется, заниматься любой деятельностью. То есть, в жизни обычно бывает два варианта, если так чуть пофилософствовать. Либо надо просто окунуться в профессию до мелочей и в ней добиваться результата. Либо второй вариант – как бы немножко сверху на это смотреть и выделять какие-то ключевые данные в любом направлении деятельности, и вот эти ключевые данные видеть. А всё остальное уже профессионализмом накрывать. И тоже может получаться.

Г.К.: Значит, у вас, Александр, есть какие-то качества характера, которые заставляют вас что-то такое пробовать, и – получается. Вот это какие качества характера?

А.К.: Знаете, я обычно смотрю сначала со стороны, как это происходит у других людей, начинаешь что-то чувствовать. Вот здесь что-то не то, здесь не так. Если говорить о фильмах – все, наверное, любят смотреть кино. Я тоже любил смотреть кино. Смотришь на игру актера – что-то не так, кажется, переиграл. Посмотрел – не верю. Или не того актера взяли, не его роль, например. А потом думаешь, что я бы, наверное, сделал вот так, вот так, вот так... И на каком-то этапе жизни начинаешь размышлять, а почему самому не попробовать снять кино? Почему бы нет? И начали, собственно говоря. Организовали творческую группу, организовали студию у себя в офисном здании, в Москве. Если говорить о фильме «Вий», то делали картину долго. Пишут, что мы семь лет делали, мы сами не считали, уже и потеряли даже счет времени. Но главное не это. Главное – результат в конечном итоге, так ведь? 

Г.К.: Да.

А.К.: Можно, условно говоря, быстро наклепать каких-то фильмов, а можно делать долго, но сделать качественное кино. Такое, на которое придут люди в массовом порядке. Поэтому сейчас за этот фильм не стыдно, потому что он поставил рекорды по сборам – за всю историю отечественного кинематографа он получил максимальное количество сборов за первый уик-энд, за второй. И сейчас идет успешно. По сборам за уик-энд был вообще пятый в мире. То есть пятый на планете, по всей территории, и это несмотря на то, что он шел только в русскоязычном прокате. То есть в СНГ – Армении, Белоруссии, Украине, Казахстане, вот в этих странах. 

Г.К.: Вы абсолютно правильно всё говорите относительно того, что вы берете что-то и начинаете: попробуй в этом добиться, и у тебя всё получится. Но мы знаем миллион примеров, когда люди в бизнесе работали только ради денег, производили их всё больше и больше. Дальше всё заканчивалось тотальной скупкой недвижимости, переводом активов за рубеж. Вы же со своим известным упорством и настойчивостью, мало того, что делаете какие-то неведомые проекты, как вот фильмы, например, а еще и во всем видите творческую составляющую, а не просто бизнес. Так, правильно я понимаю? 

А.К.: Да. Есть же какие-то этапы в жизни... 

Г.К.: Так, интересно...

А.К.: Наверное, на каком-то этапе деньги являются мотивацией, ты хочешь на них что-то купить себе – машину, мотоцикл, квартиру... Но потом эти этапы проходят – ты же купил это, дальше что? Дальше ради чего жить? И деньги – они же не являются олицетворением чего-то. Это некая энергия, твои усилия...

Д.А.: То есть это инструмент?

А.К.: Ну, конечно... Сначала, что касается меня, занимались торговлей, потом строительством. Сейчас в Подмосковье спроектировали целый город и реализовываем этот проект. То есть, ты начинаешь чувствовать, что вот здесь какие-то достижения есть, и это всё уже примерно понятно. Дальше более высокий уровень. Хочется в духовной сфере сделать что-то. Решили кинематографом заняться, съемкой фильмов. И вот начали всё это осваивать просто с нуля. Там, понятно, что есть... 

Г.К.: ...конкуренция. Я тоже хотела сказать, одно дело конкуренция в бизнесе с нижегородскими, российскими бизнесменами. А вы же замахнулись, я прошу прощения... Параллельно в прокате идут такие фильмы, что «о-го-го», сейчас даже не буду тут их называть. Это же корпорации, это не один Куликов, к примеру, даже пусть он гениальный продюсер. Что вам вообще помогло? Вы решительный такой человек? Вы можете в бой идти один? Я не очень понимаю просто. 

А.К.: Воля к победе... Мечтаем, сидим, обсуждаем, спорим ночами, как вот тут сделать, как тут... До пяти утра сидим, всю ночь. Чтобы внимательно, тонко чувствовать все эти нюансы. Почему это кино хорошее, почему плохое? Что такое актер? Что такое фильм? Почему зрители смотрят фильм? Почему он им понравится? При этом, если голова у тебя не загружена стандартами... 

Г.К.: Да, вот хорошее слово. Не боишься ошибаться – получается.

А.К.: Ты просто рассуждаешь здраво на эту тему. Кто такой зритель? Почему он приходит? Отвечаешь на эти простые вопросы. Всё всегда упрощаешь, делаешь простым. Почему он приходит в кино? Что держит его внимание? Почему он не улетает, например, своим вниманием? Почему каждую секунду он здесь, в этом фильме находится? Что его держит, какие моменты? И вот это все перечисляешь. Мы их перечислили все. 

Г.К.: Ну, а по-вашему, все-таки что самое главное?

А.К.: Мы потратили несколько лет, чтобы понять это. 

Г.К.: Ну, вы, Александр, пошли очень сложным путем. Я же не случайно спросила. На Западе есть действительно стандарты: берешь не очень хороший сценарий, но какого-нибудь актера раскрученного, и на него идут в кино. Или, допустим, наоборот, жанр, который абсолютно стопроцентно будет какой-то частью аудитории востребован. Но действительно ведь в вашем фильме не только это, там есть – да, актеры, да, спецэффекты, да, понятная российская классика. Но вот с чего всё началось? Почему «Вий», собственно говоря? Не самое простое произведение, хочу сказать как учитель русского языка и литературы. 

А.К.: Да, я понимаю. Вы знаете, что когда-то, когда был черно-белый фильм, он поставил абсолютный рекорд – собрал 30 миллионов зрителей. Это невероятная цифра для Советского Союза. Она до сих пор является абсолютным рекордом при том количестве кинотеатров. 

Г.К.: Я не знала об этом.

А.К.: Поэтому мы просто рассуждали, а что было. Вот, смотрите, тогда картина небывалый ажиотаж вызвала, хотя это был первый фильм ужасов Советского Союза, это было совершенно необычно, это было просто что-то абсолютно новое. Но это первое. Есть уже узнаваемость, есть раскрученность, «бренд» некий. В разуме уже где-то у людей лежит. Конечно, кто-то читал, а многие в принципе не читали, но всё равно «Вий» – есть что-то мистическое, есть какая-то загадка, есть какая-то тайна. «Вий» – хорошая тема. Начали её экранизировать. Сначала у нас была одна идея, было одно понимание бюджета, условно, в пять раз меньше, чем то, чем закончилось. Потом развивали, потом у нас росли аппетиты... Самое главное, мы поставили себе задачу сделать голливудский фильм, а это неуловимые нюансы. 

Г.К.: Голливудский фильм в России, я бы так сказала. 

А.К.: Да. Как его сделать? Что значит сделать? Чем он отличается? В чем этот стиль вообще? Как показывать? Как монтаж производится? То есть, мы поставили цель – мировой прокат. Universal – это самый крупный мировой прокатчик. Сначала они даже не стали с нами разговаривать, на звонки не реагировали. Просто это целая комедия! Вот мы приехали в Канны – на энтузиазме. О Каннах люди думают, что это кинофестиваль такой, где показывают фильмы и ставят оценки – за лучшую роль, за лучший фильм...

Г.К.: А как на самом деле?

А.К.: На самом деле это большой рынок, базар. Там огромное количество отелей на первой линии – там чуть ли не в каждой комнате сидят люди, и каждый мечтает продать свой фильм. Мы туда тоже приехали, сняли там какую-то комнату. Поставили там проектор небольшой. Правдами-неправдами вышли на главу Universal через какого-то его помощника, познакомились. Каким-то образом уговорили его просто посмотреть материалы. Когда он к нам шел, у охранников паника началась. Просто, когда глава Universal идет по коридору в твою комнату, а там этих комнат миллиард, это уже событие... Они посмотрели материалы, говорят: «Всё, приезжайте к нам в Лондон». Ну, в общем, подписали с Universal, это тоже, кстати, очень большое достижение, если Universal подписался на российский фильм, стал прокатчиком здесь, по России. Очень важный был индикатор, как здесь пройдет. Мы сейчас делаем вторую версию, для мирового проката, точнее уже практически закончили и упаковали. Потому что в том фильме, который увидели здесь, в кинотеатрах России, Украины, очень много национального колорита. Гоголя много, атмосферности. Версия для мирового проката будет другая, она будет короче, там будет меньше колорита, который нам так нравится. Мы здесь очень близко его воспринимаем, все-таки наша культура. Я когда проводил премьеру в Украине, в Киеве, так там они чуть ли не каждое дыхание ловят вожделенно: «Все бабы ведьмы, а в Киеве – так точно!» Там настолько тонкое восприятие, я просто был удивлен... Огромный зал прямо дышит фильмом. Шутки эти для них просто как бальзам на душу. 

Г.К.: Самое опасное дело – попробовать сделать что-то «как бы» на национальной почве, это же опасно, потому что ты сделаешь «как бы», а тебя не примут. А получается, что вы сделали...

Д.А.: ...и попали.

Г.К.: Да. Это как?

А.К.: Есть такое понятие – «сарафан». Когда сначала идет PR, раскручивается, раскручивается... В первый уик-энд идут все на этой волне. Потом, когда люди посмотрели фильм, рассказывают своим друзьям, что фильм понравился, – идет вторая волна. Вот «Аватар» собрал «на сарафане» много. И сейчас на Украине этот «сарафан» во второй уик-энд привел зрителей больше, чем в первый. Это вообще редчайшее явление. 

Г.К.: Да ещё и на Украине... Следующий ваш фильм, видимо, будет политическим триллером? 

А.К.: Следующий фильм у нас выходит во второй половине этого года, он будет называться «Марсианин». 

Г.К. (смеется): Вот как мы подошли-то...

Д.А.: Александр, вот вы говорите: «Мы делали, делали, делали». А ваши конкретные действия? Вы имеете отношение к набору актеров, к выбору режиссеров, всей этой банды, которая работала?

А.К.: Вы знаете, что самое интересное? Вот как люди понимают, что такое продюсер, кинопродюсер?

Г.К.: Есть такая профессия.

А.К.: Да. Продюсер – это человек, который рождает всё – от идеи до режиссера, актера – всё. Продюсер – это источник, это причина всего, что там хорошо или плохо, успех, неудача. То есть, по сути дела, всё определяешь. Сколько графики сделать, сколько эффектов. Думаешь, ну вот сейчас мы это сделаем – даст это эффект? 

Д.А.: Ну и что, вы вмешиваетесь в работу режиссера?

А.К.: Мы вмешиваемся во всё. Продюсер принимает материалы. Вот сегодня материал снимается, вечером посмотрели – нет, не то. Сидим, обсуждаем. 

Д.А.: И режиссер нормально на это реагирует? Он себя не чувствует вот таким автором, и вдруг кто-то, кто оперирует деньгами, вдруг вмешивается в его творческий процесс?

А.К.: Лично я даю себе право заниматься творчеством, потому что я считаю себя творческим человеком. Мне творческий процесс нравится. 

Д.А.: А в «Марсианине» вы, помимо прочего, ещё один из авторов сценария. Вы ещё и литературные таланты свои будете каким-то образом прикладывать к кинематографии?

А.К.: Вообще, вот как делается сценарий, например?

Д.А.: Как?

А.К.: У нас была такая творческая группа – Миша Расходников, Саша Карпов, Алексей Петрухин. Вот сидим мы вчетвером, начинаем что-то обсуждать, замысел какой-то. Обсуждаем, потом расходимся, Саша Карпов это пишет. Я этим процессом руковожу. То есть ставлю некие точки, потому что мнений всегда много. «Давай вот так сделаем, вот так сделаем». Опять расходимся, потом собираемся. Саша Карпов что-то написал, мы начинаем читать. Он как актер ходит по комнате, показывает всё это. Мы смотрим: «Нет, слушай, здесь давай вот так закрутим». Как линию сюжетную ведем, ещё что-то, ещё. Потом уходит, опять пишет. Так вот идет работа над сценарием. В нашем случае это труд коллективного творчества. 

Г.К.: Ну и, конечно, я переживаю за актеров, Александр. Потому что каждый же из них считает себя гением, а над ним столько начальников. Как вам удается их всех поставить, построить и удержать. Ведь энергетика не только от денег, она берется от чего-то другого, да? Вот как удается? 

А.К.: Что такое актер? Актер – это очень мужественный человек. Есть какая-то профессия, например, финансист, юрист... 

Г.К.: ... учитель...

А.К.: ...токарь, слесарь... Учитель, кстати, тоже, мне кажется, мужественный человек, ближе к актеру, наверное. Актер продает свое сердце. Актер должен выйти и... 

Г.К.: ...на разрыв... 

А.К.: Он должен вынуть себя. Это же большое мужество – вытащить себя, вытащить свою искренность, своё естество, свою эмоцию... В Киеве журналисты спрашивают: «Чадов, по нашим слухам, зазнался, «звезду» поймал, сейчас рядом с ним мало кто хочет сниматься», – одни и те же вопросы. Слушайте, я говорю, ну кто там «звезду» поймал? Все они поймали «звезду» или он один – меня вообще не интересует, абсолютно. Меня интересует кадр. Потом всё это неважно, это всё забывается, а фильм остается надолго. Через двадцать лет кто вспомнит? Но у меня тоже это первый опыт работы с актерами, тоже делал ошибки. Привык же я в компании собрания проводить... Я думал так: «Сейчас их всех соберу, и будет собрание». Собрал всех. Это в первый раз было. Цурило Юрий там сидит, все заслуженные артисты. Я по своей наивности говорю: «У нас такая-то цель, сегодня неплохо поработали...» А они-то на меня смотрят, мол: «Ну кто такой?» Ладно бы Михалков вышел... «Вот ты у нас президента играешь, – Юрию Цурило говорю. – Мы с тобой образ подобрали чуть не тот. И ты давай, раз мы тебя уже взяли, давай чуть-чуть вот так, так», – начинаю что-то ему объяснять... Он сидит, весь покраснел, а они же ранимые... Тем более, я даже не понимал тогда... В общем, мы в тот день сильно поругались. Я думаю, как дальше, что делать?.. Потом, на следующий день, помирились, даже лучше стали отношения... В конечном итоге, результат – главное. И если возвращаться к «Вию», для нас какая мотивация, вызов – вот если планета, жители Земли, посмотрят фильм, который снят нами... А мы же не являемся заслуженными деятелями культуры... 

Г.К.: ...заслуженными деятелями культуры Голливуда...

А.К.: ...снимали первую большую картину, снимали её на энтузиазме, на вере. И при этом мы пекли этот блин, и он оказался не комом, а сразу рекордом, за который можно гордиться не только нам, можно гордиться России, Нижнему Новгороду... И просто когда они узнают, что у нас в стране кроме газа, нефти, металла, атомной бомбы... 

Г.К.: ...ещё есть кино...

А.К.: ...что мы ещё живы, у нас что-то происходит, что-то делается, и духовный продукт, в том числе... Вот в этом и есть наша главная мотивация.

Г.К.: Это хороший вызов.

А.К.: Деньги – будут ли они, и сколько их придет – всё равно. Мы на это, конечно, смотрим. Нельзя сказать, что мы вообще не интересуемся. Но это вторично. 

Д.А.: Я тут вспомнил, что вы в свое время были депутатом законодательного собрания Нижегородской области, и хотел было спросить, не желаете ли повторить этот поход, поскольку и материальные возможности позволяют, и имидж сейчас уже и актера, и продюсера. Но по тому, как вы сейчас рассказывали об этом, я понимаю, что эта страничка для вас окончательно перевернута. Вам это наверняка уже не интересно?

А.К.: Я очень люблю Нижний Новгород. Я живу в Москве 11 лет. И были годы, когда я лишь по два-три раза в год приезжал сюда на один день. А за последние год-полтора я снова с удовольствием стал возвращаться и много времени здесь стал проводить, здесь и в футбол со своими друзьями, и в шахматы играю. Почувствовал, что не хватает всего этого. Но дело в том, что все равно все время идешь куда-то вперед...

Д.А.: ...сейчас вызовы уже другие...

А.К.: ...идешь дальше, дальше, дальше, и следующие, новые мечты... Отталкиваешься от уже сделанного и карабкаешься еще выше. Все время ищешь себе какую-то новую мечту и уже концентрируешь все силы в одну эту точку. 

Г.К.: И какая сейчас новая мечта?

Д.А.: «Марсианин» будет новой ступенью?

А.К.: «Марсианин» – это совершенно другой проект... Как оценивается сейчас потенциал кино? Делаются нарезки материала, трейлеры, и сразу смотрят, сколько там экшена, сколько там интертеймента... И вот эти вот стрелялки, догонялки, взрывалки, вот эти все трансформеры – они собирают большую кассу. Но я почему-то думаю, что всё по спирали развивается. Эти бесконечные взрывы, бесконечная беготня от первой до последней секунды фильма, который абсолютно тебя не заставляет ни о чем подумать, – мне это уже не интересно. 

Д.А.: То есть все-таки должно быть некое содержательно кино?

А.К.: Да, мы сняли другой фильм. Мы сняли кино, где есть интертеймент, есть непредсказуемость сюжета, – как всегда, до последнего момента не понятно, чем кончится... Но самое главное, что есть рассуждение, взгляд на цивилизацию, взгляд на человека, на вечность, на бесконечность. И это основные вопросы. «Солярис», но современный, красивый, бодрый... Этот фильм – философский. Это умное кино. Ты как бы на себя смотришь: а ради чего я живу? Ценности, цивилизация, всё, вокруг чего мы живем: карьера, деньги, слава... 

Г.К.: Александр, а что все-таки мечта в жизни?

А.К.: Мечта – что-то оставить, чтобы, когда мы состаримся, что-то осталось после нас надолго для большого количества людей. Такая вот мечта. Пафос какой-то такой...

Г.К.: Нет, хороший искренний пафос, а что такого? А потому что у нас в гостях такой герой. Для меня удивительно, что он пафосные вещи говорит даже не то что бы очень серьезно, а так – почти серьезно. Александр Куликов – нижегородец, бизнесмен, кинопродюсер, но самое главное все-таки – нижегородец. Можно так?

А.К.: Да, конечно. Только так.

Вернуться назад

Скрыть материал < >